?

Log in

No account? Create an account
Многих заинтересовало утверждение c изображения в предыдущем посте:… - ьт [entries|archive|friends|userinfo]
is3

[ website | zlax@ussr.win ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

[Mar. 21st, 2017|02:44 pm]
is3
Многих заинтересовало утверждение c изображения в предыдущем посте:

Рокфеллер, Форд и Карнеги Фонды разрабатывали план по слиянию США и России. План был заявлен Норманом Доддом.

Интересно, что об этом Нормане Додде и об этом заявлении почти ничего нет в русскоязычной сети. Зато в англоязычном пространстве эта тема широко распространена, особенно среди правой и крайне-правой части американцев. Вот яркий пример:



В любом случае, стало интересно найти первоисточник такого громкого заявления. И вот он, видео-интервью 1982 года:



Сделал перевод стенограмы этого интревью на русский, добавив несколько ссылок, чтобы было ясно кто есть кто:

«Стенограмма интервью Нормана Додда»
1982 г. от Р.Х.
взято Г. Эдвардом Гриффином

Вступление.

...Алан Гайтер был в то время президентом Фонда Форда. Мистер Гайтер послал за мной, когда мне было удобно находиться в Нью-Йорке, пригласил меня в свой офис. По прибытии, после нескольких приветствий, г-н Гайтер сказал: «Мистер Додд, мы попросили вас приехать сюда сегодня, потому что мы надеялись, что, возможно, не под протокол, вы скажете нам, почему Конгресс заинтересован в деятельности таких фондов, как наш».
Прежде чем я подумал о том, как бы я ответил на это заявление, г-н Гайтер сказал: «Мистер Додд, все мы, кто здесь имеет отношение к разработке стратегий, имеем опыт работы в интересах директив, суть которых состоит в том, что мы используем силу наших грантов, чтобы изменить жизнь в Соединенных Штатах так, чтобы они могли быть комфортно объединены с Советским Союзом».


Предупреждение! Вы собираетесь войти в Зону Реальности - место, где истина более странна, чем вымысел, где знание - это ценность, где раскрыты мифы и раскрыт обман. Это место, где усвоены уроки истории, где раскрывается скрытая природа человека.
Если вы продолжите, вы не сможете вернуться в сумеречную зону, из которой вы пришли.
У вас есть пять секунд, чтобы этого избежать.
1 - 2 - 3 - 4 - 5.
Добро пожаловать в Зону Реальности. Я - Эд Гриффин. Рассказ, который мы собираемся услышать представляет собой недостающую часть в паззле современной истории. Мы услышим человека рассказавшего, что основные фонды Америки, освобожденные от уплаты налогов, начиная с 1945 года, действуют для продвижения скрытой цели. Эта цель не имеет ничего общего со своим внешним видом — добрыми делами и благотворительностью.
Этот человек расскажет, что реальной целью было повлиять на американские образовательные учреждения и контролировать внешнеполитические ведомства федерального правительства. Цель контроля состояла в том, чтобы заставить американцев принять создание мирового правительства. Это правительство должно основываться на принципе коллективизма, или другими словами — социализма; и это правительство должно управляться из-за кулис, служа тем же интересам, которым служат эти освобожденные от уплаты налогов фонды.
Правдоподобный ли это сценарий?
Итак, человек, который рассказывает эту историю, не кто иной, как г-н Норман Додд, который в 1954 году был штатным директором Специального комитета Конгресса по расследованию освобожденных от налогов фондов - иногда называемых комитетом Риза, названного в честь его председателя, конгрессмена Кэрролла Риза. Я взял это интервью в 1982 году. В то время у меня не было непосредственных причин для использования этого материала, но я понял, что рассказ мистера Додда имеет большое значение.
Поскольку он был достаточно стар и не в добром здравии, я хотел запечатлеть его воспоминания на видеопленке, пока он был ещё жив. Это было мудрое решение, поскольку мистер Додд вскоре скончался.
Позже снова появился интерес к истории г-на Додда, и мы выпустили публичную видеокассету в 1991 году. Итак, далее следует стенограмма звуковой дорожки, взятой из полного неотредактированного интервью, останавливаемого иногда только для смены ленты, или чтобы пропустить звук проходящего самолета. Всё это важная часть загадки современной истории.

[ Начало интервью ]

Гриффин: Мистер Додд, давайте начнем это интервью с краткого рассказа, кто вы, какова ваша предыстория и ваша квалификация, чтобы что-либо заявлять по теме таких вопросов.

Додд: Хорошо, мистер Гриффин, что касается меня, имя вы знаете, я - человека, родившейся в Нью-Джерси и получивший образование в частных школах, в конечном итоге закончил школу по имени Эндовер, Массачусетс, а затем Йельский университет.
И, пройдя весь период обучения, взрослея, я много и упорно читал, и у меня был один главный интерес — это моя страна, которая, как мне казалось, была основана так, как об этом заявлялось.
Я вошел в мир бизнеса, абсолютно ничего не зная о том, как работает этот мир. Я понял, что единственный способ узнать, что это за мир, из чего он состоит — это стать частью всего этого. Затем я приобрел некоторый опыт в области промышленности и в сфере международных отношений, и, наконец, выбрал банковское дело в качестве области, которой я хотел бы посвятить свою жизнь.
Мне посчастливилось занять должность в одном из важных банков в Нью-Йорке. Я жил там, пережил то, что привело к так называемому кризису 1929 года. Я стал свидетелем того, что равносильно краху структуры Соединенных Штатов, как единого целого.
К моему большому удивлению, мои начальники в самый разгар паники, в которую они полностью погрузились, встретились со мной и задали вопрос: «Норм, что нам теперь делать?»
Мне тогда было тридцать, и у меня было не больше права отвечать на этот вопрос, чем у человека с луны. Однако мне удалось ответить начальству: «Господа, вы воспринимаете эту ситуацию как доказательство того, чего вы ничего не знаете о банковской деятельности». И вам лучше пойти и узнать, что это такое, и затем уже действовать соответственно.
Четыре дня спустя я снова встретился с теми же самыми начальниками, и они заявили мне: «Норм, ты сам пойди и узнай». И я был достаточно глуп, чтобы принять это указание, потому как это означало, что я собирался что-то искать, и никто мне не мог объяснить, что я ищу. Но я так сильно был озабочен этим вопросом, что согласился.
Я был освобожден от всех обычных обязанностей в банке, и через два с половиной года почувствовал, что, наконец, можно отчитаться перед теми, кто дал мне это задание. Таким образом, я представил отчет, на что мне сказали следующее: «Норм, вы утверждаете, что мы должны вернуться к традиционному банковскому делу». На что я ответил: «Да, по сути, это именно то, что я утверждаю».
Тогда было для меня первым потрясением услышать от них: «Мы больше никогда не увидим традиционного банковского дела в Соединенных Штатах», и предоставили цитату, чтобы обосновать это утверждение.
Они ссылались на следующее: с момента окончания Первой мировой войны мы были ответственны за то, что они называют институционализацией конфликтующих интересов. И это явление настолько распространено внутри этой страны, что эти конфликты никогда невозможно решить.
Это стало для меня чрезвычайным потрясением, потому что люди, которые сделали это заявление, были людьми, которые считались самыми известными банкирами в стране. Банк, в котором я работал - был банком Моргана. Учитывая, кем это было сказано — это заявление произвело на меня огромное впечатление.
Впечатление, которое на меня произвело это утверждение, это то, что в результате я начал задаваться вопросом, могу ли я, как физическое лицо, как тот, кого они называли младшим служащим банка, с таким же энтузиазмом способствовать прогрессу и политике банка после услышанного. Я потратил около года, обдумывая всё это, и пришел к выводу, что мне придется подать в отставку.
Я подал в отставку. Да, у меня был такой опыт. Когда мое письмо об отставке дошло до стола президента банка, он послал за мной. Я приехал к нему в гости, и он сказал мне: «Норм, у меня ваше письмо, но я не думаю, что вы в курсе того, что произошло за последние десять дней». Я ответил: «Нет, мистер Кокран, я не знаю, что случилось».
«Что ж, — продолжил он, — совет директоров долго не мог получить доступ к вашему отчёту, но совсем недавно получил, и в результате они решили, что вы, лично, должны начать немедленно реорганизовать этот банк в соответствии с вашими собственными идеями». Затем он сказал: «Теперь, могу ли я разорвать ваше письмо?»
И поскольку то, что было мне предложено (в возрасте всего тридцати трёх лет) было прекрасной возможностью служить стране, как я себе это представлял, я сказал «Да». Мне сказали, чтобы я немедленно приступал, что я и сделал.
Неожиданно, примерно через шесть недель, мне не было разрешено завершить одну из частей этой работы. И, каждый раз, когда я поднимал эту тему, начальство по-дружески прихлопывая по спине заявляло: «Перестаньте беспокоиться об этом, Норм. Довольно скоро вы станете вице-президентом, и у вас будет довольно приличная заработная плата, и в конечном итоге вы сможете уйти на пенсию на очень выгодных условиях, а пока вы можете играть в гольф и теннис по выходным».
И вот, мистер Гриффин, я обнаружил, что не могу завершить свою работу. Я провел целый год, образно говоря, сидя с ногами на столе, просто ничего не делая. Я не мог привыкнуть к этому. В результате, я действительно ушел в отставку. На этот раз моя отставка состоялась.
Но затем я получил второе потрясение, которое заключалось в том, что двери каждого банка в Соединенных Штатах были закрыты для меня, и я уже никак не могу получить работу в банке. И впервые после окончания колледжа я остался без работы.
С тех пор я следил за различными отраслями финансового мира, начиная от инвестиционных консультаций и заканчивая фондовой биржей. Наконец, я стал консультантом нескольких людей, у которых были крупные капиталы.
В то же время, мои основные интересы стали очень конкретными, и я попытался каким-то образом добиться, чтобы образовательная система учила предмету экономики реалистично, а не поддерживала различные спекулятивные инициативы, характеризующие нашу страну.
Так вот, у меня был этот интерес, и вы знаете, как это обычно бывает, если вы развиваете определенный интерес, то в результате вы оказываетесь в компании людей со схожими интересами. В конечном счете, я оказался как бы в центре недовольства тем направлением, в котором эта страна управлялась. Я оказался в контакте со многими людьми, которые проделали огромный объем исследований в областях, которые были частью этой проблемы.

Гриффин: Какой момент в вашей карьере был сязан с Комитетом Риза?

Додд: 1953 год.

Гриффин: 1953 год. И какова была ваша роль в этом, сэр?

Додд: Я вуыступал в качестве того, кого они назвали «Директором по исследованиям».

Гриффин: Можете ли вы рассказать нам, что пытался предпринять Комитет Риза?

Додд: Да, я могу рассказать вам. Он работал и выполнял инструкции, воплощенные в резолюции, принятой палатой представителей, которая должна была расследовать деятельность фондов относительно того, можно ли объявить эту деятельность «антиамериканской», — кроме, разве что, того, что они понимали под термином «антиамериканский». Такова была Резолюция, и тогда у комитета была задача выбора советника, и, в свою очередь, советник должен был выбрать себе персонал; у него должен был быть кто-то, кто будет руководить работой этого персонала, и именно это было обязанностью «Директора по исследованиям».

Гриффин: Каковы были детали, специфические особенности того, что вы предложили комитету в то время?

Додд: Ну, г-н Гриффин, в этом докладе конкретно я — первым пунктом — определил то, что для нас означал термин «антиамериканский». Мы определили это, как решимость осуществить изменения в стране неконституционными средствами.
У нас много конституционных возможностей, предполагающих, что мы способны произвести изменения в форме правления и т.д. И поэтому любые усилия в этом направлении, которые бы не использовали процедуры, санкционированные Конституцией, можно было бы справедливо назвать «антиамериканскими». Это было первоначальной задачей обучения персонала. Следующим шагом было просвещение их относительно влияния на страну, в целом, о деятельности крупных финансовых фондов в течение последних сорока лет.

Гриффин: Что это за влияние, сэр?

Додд: Это влияние, результатом которого стало то, что наша система образования была отстранена от поддержки принципов, закрепленных в Декларации независимости, и реализована в Конституции; надо было понять, что теперь задача не состояла в том, чтобы ориентировать образование на эти кратко сформулированные принципы и самоочевидные истины.
Это было результатом финансирования, которое состояло из пожертвований фондов, которые существовали на протяжении более 50 лет, — и на которых была ответственность за эти изменения. То, что нам удалось понять — это то, что мы обнаружили решимость этих больших, наделенных властью через своих попечителей фондов, фактически, получить контроль над содержанием американского образования.

Гриффин: Было несколько публикаций ваших бесед с Роуэном Гайером. Скажите, пожалуйста, кто он такой и о чём вы с ним беседовали?

Додд: В то время Роуэн Гайтер был президентом Фонда Форда. Мистер Гайтер послал за мной, когда я был в Нью-Йорке. Он пригласил меня в свой офис, что я и сделал.
По прибытии, после приветствий, г-н Гайтер сказал: «Мистер Додд, мы попросили вас приехать сюда сегодня, потому что мы думали, что, возможно, вне протокола, вы скажете нам, почему Конгресс заинтересован такими фондами, как наш».
И прежде чем я смог подумать, как бы я ответил на это вопрос, г-н Гайтер продолжил и откровенно заявил: «Мистер Додд, все мы, кто участвует в разработке политики здесь, имели опыт либо в OSS (Управление стратегических служб) во время войны, либо в европейском экономическом управлении после войны. У нас есть опыт работы согласно директивам. Директивы исходят из Белого дома. И сейчас мы действуем исключительно согласно этим директивам. Хотели бы вы знать, в чем суть этих директив?
Я сказал: «Да, мистер Гайтер, мне бы очень хотелось знать». После чего он заявил: «Мистер Додд, мы здесь, чтобы действовать в ответ на подобные директивы, суть которых заключается в том, что мы будем использовать силу наших грантов, чтобы изменить жизнь в Соединенных Штатах так, чтобы они могли быть комфортно объединены с Советским Союзом».
Не скрою, мистер Гриффин, я чуть не упал со стула. Я, конечно, не упал, мой ответ г-ну Гайтеру был таков: «О, мистер Гайтер, теперь я могу ответить на ваш первый вопрос. Вы вынудили Конгресс Соединенных Штатов потратить сто пятьдесят тысяч долларов на то, чтобы найти то, что вы только что сообщили мне». Я сказал: «Конечно, юридически, вы имеете право создавать гранты для этой цели. Но я не думаю, что вы имеете право скрывать подобную информацию от людей этой страны, перед которыми вы обязаны своим освобождением от налогов. Так почему бы вам публично не сообщить народу страны то, что вы мне сейчас сказали?» Он ответил: «Мы не думаем делать чего-то подобного». Итак, я заключил: «Ну, мистер Гайтер, очевидно, вы вынудили Конгресс потратить эти деньги на то, чтобы узнать, что вы только что мне сообщили».

Гриффин: Мистер Додд, вы уже говорили раньше о каких-то интересных вещах, обнаруженных Кэтрин Кейси в Фонда Карнеги. Не могли бы вы рассказать нам эту историю?

Додд: Конечно, с радостью, мистер Гриффин. Эта история, о которой вы только что упомянули, возникла в ответ на письмо, которое я написал в Фонд Карнеги за международный мир, задавая некоторые вопросы и собирая определенную информацию.
По получении этого письма доктор Джонсон, который был тогда президентом Фонда Карнеги, позвонил мне и сказал: «Вы когда-нибудь бываете в Нью-Йорке?» Я ответил: «Да, бываю обычно каждый уик-энд». И он сказал: «Когда вы в следующий раз здесь будете — может быть зайдёте и увидимся?» Что я и сделал.
По прибытии, в офисе Фонда, я оказался в присутствии д-ра Джозефа Джонсона, президента, который был преемником Алгера Хисса, двух вице-президентов и их собственного адвоката, партнера фирмы — парня по имени Кромвель. И доктор Джонсон сказал (снова после приветствий): «Мистер Додд, у нас есть ваше письмо. Мы можем ответить на все эти вопросы, но это будет большой проблемой. У нас есть контрпредложение. Наше контрпредложение заключается в том, что вы пошлёте на две недели своего человека в Нью-Йорк, мы предоставим этому члену комнату в библиотеке и протоколы заседаний нашего Фонда с момента его основания. И мы надеемся, что всё, что бы вы ни хотели узнать или что Конгресс хочет выяснить — будет ясно из этих протоколов».
Моя первая реакция была такова, что, видимо, они потеряли рассудок. У меня было довольно хорошее представление о том, что содержат эти протоколы, я понял, что д-р Джонсон был на посту президента всего два года, да и вице-президенты были относительно молодыми людьми, адвокат также казался молодым человеком. Я догадался, что, скорее всего, они и сами никогда не читали все эти протоколы.
Итак, я сказал, что у меня есть человек, и я приму их предложение. Я вернулся в Вашингтон и выбрал члена своего штата, который был практикующим адвокатом в Вашингтоне. Она была штатным сотрудником, я не нарушал никаких процедур или правил Конгресса. Кроме того, она не симпатизировала целям расследования. Она была уравновешенной и очень разумной, способной дамой, ее отношение к расследованию было таковым: «Что же может быть не так с этими фондами? Они делают столько всего хорошего».

[ Начало второй стороны ]

Что ж, несмотря на это искреннее убеждение Кэтрин, я изо всех сил старался не навредить ей, я объяснил ей, что она не сможет охватить пятьдесят лет от руки за две недели. Таким образом, ей придется делать то, что мы называем «точечным чтением». Я предложил заблокировать определенные периоды времени, чтобы сосредоточиться. Она уехала - в Нью-Йорк. Когда она вернулась через две недели, у нее были готовы следующие диктофонные записи.
...Сейчас мы находимся в 1908 году, когда Фонд Карнеги начал свою деятельность. И в этот год собрание попечителей впервые сформулировало конкретный вопрос, который они обсуждали весь следующий год очень подробно. Вопрос этот: существуют ли какие-либо средства, более эффективные, чем войны, для изменения жизни целого народа? И они приходят к выводу, что для человечества не существует более эффективных средств для этой цели, чем война. Итак, в 1909 году они поднимают второй вопрос и обсуждают его, а именно: как им вовлечь Соединенные Штаты в войну?
Ну, я сомневаюсь, если бы был в то время какой-либо предмет, более удаленный от мыслей рядового американца, чем его участие в войне. На Балканах периодически возникали конфликты, но я очень сомневаюсь, что многие американцы знали, где находятся эти Балканы. И, наконец, они отвечают на этот вопрос следующим образом: они должны контролировать Государственный департамент.
И тогда, естественно, поднимается вопрос о том, как им достичь этого контроля? Они отвечают на это, говоря, что им необходимо взять на себя и контролировать дипломатический механизм этой страны, и, наконец, они решают стремиться к этому как к цели. Затем время идет, и мы в конце концов входим в войну, первую мировую войну. В то время они записывают в своих протоколах шокирующий доклад, в котором они посылают президенту Уилсону через телеграмму предупреждение, что война не закончится слишком быстро. Но, наконец, война окончена.
В то время их интерес переключается на предотвращение того, что они называют «возвращением к жизни» в Соединенных Штатах, до того уровня, что был до 1914 года, когда началась Первая мировая война. В этот момент они приходят к выводу, что для предотвращения возврата им необходимо получить контроль над образованием в Соединенных Штатах. И они понимают, что это довольно сложная задача. Для них одних она слишком велика.
Поэтому они выдвигают Фонду Рокфеллера предложение: та часть образования, которая может считаться внутренней, должна контролироваться Фондом Рокфеллера, а та часть, которая является международной, должна рассматриваться в Фонде Карнеги.
Затем они решают, что ключом к успеху этих двух операций является изменение преподавания американской истории. Таким образом, они контактируют с четыремя из тогдашних наиболее выдающихся учителей американской истории в стране (такими людми, как Чарльз и Мэри Берд). Их предложение: «Измените способ представления своего предмета». На что они получают категорический отказ.
Поэтому они решают, что им нужно делать то, что они назвали «созданием наших собственных стабильных историков». Они обращаются к Фонду Гуггенхайма, который специализируется на стипендиях: «Когда мы найдём молодых людей в процессе обучения, пригодных для докторов наук в области американской истории, и мы почувствуем, что они — верный калибр, дадите ли вы им стипендии по нашим указаням?» Ответ был: «Да».
Итак, в конце концов они собирают двадцать потенциальных учителей американской истории в Лондоне. Там они информируются о том, чего от них ждут, и если они станут докторами наук и будут следовать указаниям, то будут за это вознаграждены.
Эта группа из двадцати историков в конечном счете становится ядром Американской исторической ассоциации. Затем, к концу 1920-х годов, Фонд предоставляет Американской исторической ассоциации 400 000 долларов США для изучения истории таким образом, который бы указывал на то, чего ожидать этой стране в будущем.
Это завершается семитомным исследованием, последний том которого, по-сути, является резюме содержания остальных шести. Смысл последнего тома таков: будущее этой страны приведёт к коллективизму, управляемому с характерной американской эффективностью.
Таков рассказ, который, в конечном счете, вырос и, конечно же, был тем, что были способны усвоить члены этого Комитета Конгресса и Конгресс, как таковой. Но они так и не дошли до этого!

Гриффин: Это рассказ, который проявился в протоколах Фонда Карнеги?

Додд: Именно.

Гриффин: И что дальше?

Додд: Всё это было официально.

Гриффин: И Кэтрин Кейси предоставила все это в виде диктованных заметок или дословных чтений о протоколах?

Додд: На ленте диктофона.

Гриффин: Это те записи, что доступны сегодня?

Додд: Я не знаю. Если они есть, они находятся где-то в архивах, под контролем Конгресса, Палаты представителей.

Гриффин: Сколько людей слышали всё это? Или были ли напечатаны стенограммы?

Додд: Нет.

Гриффин: Сколько людей на самом деле слышали эти записи?

Додд: Возможно, три. Я, мой старший помощник, и Кэтрин. Да, я могу рассказать вам об этом опыте, и этом влияние на Кэтрин Кейси. Ну, она так и не смогла вернуться к своей юридической практике. Если бы не возможность Кэрролла Риза уволить ее с работы в Федеральной торговой комиссии, я не знаю, что случилось бы с Кэтрин. В итоге, она потеряла рассудок в результате всего этого. Это было ужасное потрясение для нее. Для нее это был слишком сильный опыт — столкнуться с доказательствами подобного рода.

Гриффин: Г-н Додд, можете ли вы резюмировать, что противостояло Комитету, Комитету Риза, и, в частности, были ли усилия по саботированию этого Комитета?

Додд: Ну, это началось прямо в начале первой рабочей недели, г-н Гриффин. Это началось в тот день, когда Комитет собрался для того, чтобы согласиться и подтвердить мое назначение на должность директора по исследованиям. Благодаря воздержанию членов меньшинства Комитета от голосования, то есть двух демократических членов, — технически, меня просто единогласно назначили.

Гриффин: Не был ли Белый дом вовлечен в оппозицию?

Додд: Не в этот момент. Г-н Риз приказал советнику и лично мне посетить Уэйна Хейса. Уэйн Хейес был членом меньшинства в Комитете, как демократ. Итак, мы — Кэтрин и я — должны были спуститься в офис г-на Хейса, что мы и сделали. Г-н Хейс поприветствовал нас своим прямолинейным заявлением, адресованным прежде всего мне: «Я против этого расследования. Я считаю это лишь p.r. ходом со стороны Кэрролла Риза, чтобы получить небольшое преимущество. Поэтому я сделаю все, что в моих силах, чтобы увидеть, что ничего у вас не выйдет». Ну, я достаточно странная личность, в том смысле, что вызов такого характера, наоборот, провоцируют меня.
Наш советник ушёл и сел на диван в кабинете мистера Риза «надувшись». Я вроде как воспринял это заявление г-на Хейса как вызов, и поставил перед собой цель склонить его нашу точку зрения.
Я попытался начать, заметив, что на его столе была книга. Книга была такого типа — и их было много в те дни — критика распространения коммунизма и Венгрии.
Это означало, что, по крайней мере, Хейс прочитал книгу. Итак, я затронул тему распространения влияния советской идеологии. В течение двух часов я обсуждал это с Хейсом и, в конце концов, он в итоге встал со своего стола и сказал: «Норм, если вы будете проводить это расследование в целях, которую вы изложили мне в этой беседе, я буду вашим самым большим сторонником».
Я сказал: «Господин Хейс, могу вас заверить. Я не разочарую вас». Впоследствии, г-н Хейс сообщил мне, что он находится в больнице морских вооруженных сил Бетесды с приступом язвы. Он попросил прийти меня к нему. Что я и сделал. Там он сказал: «Норм, единственная причина, по которой я просил тебя приехать сюда, это то, что я просто хочу услышать от тебя подтверждение, что ты не передашь меня». Я подтвердил ему это, и это стало основой наших отношений.
Тем временем советник принял позицию, выраженную в его словах: «Норм, если вы хотите тратить свое время на «этого парня» (как он его называл), тогда вы можете пойти и сделать это, но никогда не просите меня общаться с ним, при любых условиях, на любую тему».
Таким образом, в некотором смысле, это создало для меня почву для работы с Хейсом, согласно собственным усмотрениям.
Со временем Хейс предложил дружбу, которую я не решался принять из-за его вульгарности. Я не хотел появляться с ним в обществе ни при каких условиях.
Ну, эти отношения продолжались около трех месяцев. В конце концов, у меня была возможность добавить ещё одного члена к сотрудникам. В результате добавления, к нам присоединился офицер разведки высшего командования. Оба, Республиканский Национальный Комитет и Белый Дом, обращались ко мне, чтобы я остановился продолжать это расследование в том направлении, о котором лично попросил меня Кэрролл Риз.
Г-н Гриффин, это расследование должно было раскрыть тот факт, что эта страна была жертвой заговора. Это было убеждение мистера Риза. В конце концов я согласился с этим.
Я объяснил мистеру Ризу, что его собственный советник не желает двигаться в этом направлении. Он дал мне разрешение не обращать внимания на нашего собственного советника и установить какую-то часть расследования за пределами нашего офиса — более или менее тайно. Республиканский национальный комитет узнал о том, что я делаю, и они сделали все возможное, чтобы остановить меня. Сначала они обратились к советнику, чтобы остановить меня. Наконец, они прибегли к Белому дому.

Грифинн: Это были возражения по поводу того, что вы делали, в целом, или из-за того, что вы занимались этим за пределами официальной эгиды Комитета?

Додд: Нет. Возражение было, как они выразились, моей преданностью тому, что они называли «антисемитизмом». Это была выдуманная идея. Другими словами, это было неправдой. Но, так или иначе, так они выразили это.

Грифинн: Извините, почему?

Додд: Этим они заставили расследование приостановиться.

Гриффин: Почему они это сделали? Как они могли так говорить?

Додд: Ну, они могут сказать это, мистер Гриффин. Им нужно было что-то для обоснования их решения сделать все возможное, чтобы остановить завершение этого расследования, учитывая направление его движения. Это направление было бы разоблачением этой истории Фонда Карнеги, Фонда Форда, Гуггенхайма и Фонда Рокфеллера, — все они слаженно работали над контролем образования в Соединенных Штатах.
Чтобы обеспечить помощь Белого дома, они заставили Белый дом связаться с Капитолием — вызвать важную персону — чтобы тот склонил Хейса, как это и произошло, чтобы тот активно выступал против того, чем занималось расследование.
Тогда Хейс очень внимательно прислушался к визиту этого важного человека. Он позвонил мне и сказал: «Норм, подойди к моему офису. У меня есть для тебя кое-что важное».
Он сказал бы мне, что у него только что был этот важный человек, и он хочет, чтобы я распустил это расследование, поэтому я сказал: «Уэйн, что ты сделал? Что ты ему сказал?» Он ответил: «Я просто сказал ему убираться». И он сделал это три раза. Я очень гордился им, в смысле, что он как бы поддерживал меня. Мы, наконец, приступили к слушаниям по просьбе Хейса. Хейс хотел убрать их с дороги, прежде чем он уехал бы за границу летом.

Гриффин: Почему слушания окончательно прекратились? Что случилось с Комитетом?

Додд: Что случилось с Комитетом или слушаниями?

Гриффин: Слушаниями.

Додд: Слушания были прекращены. Кэрролл Риз был против такого фурора, устроенного Хейсом, благодаря деятельности нашего собственного советника. Хейс убедился, что его сбивают с толку, и он устроил шоу в публичном зале слушаний, мистер Гриффин, это был абсолютный позор. Он публично осудил Кэрролла Риза.
Г-н Риз принял это как основание того, что он не может продолжать слушания. Он пригласил меня сопровождать его, когда он спустился в офис Хейса, и в моем присутствии Хэйес, слезы катились по его лицу, извинился перед Кэрроллом Ризом за все, что он сделал, за своё поведение. Он извинился передо мной. Я думал, этого будет достаточно, и Кэрролл возобновит работу. Но он никогда этого так и не сделал.

Гриффин: Это обвинение в антисемитизме меня заинтриговало. В чем конкретно заключалось это обвинение? Были ли какие-то основания для этого?

Додд: Основа, используемая Республиканским Национальным Комитетом, заключалась в том, что сотрудник разведки, которого я взял себе в персонал, когда я ориентировал это расследование на разоблачение и доказательство заговора, выяснилось, имел при себе книгу, и эта книга считалась антисемитской. Это было по-детски, но это то, что сказал заместитель командующего в Республиканском Национальном Комитете, и он сказал мне, что я должен буду уволить этого человека из моего штата.

Гриффин: Кто этот человек?

Додд: Полковник Ли Лорейн.

Гриффин: Ли Лорейн. И как нзывалась его книга? Вы помните?

Додд: Книга, на которую они ссылались называлась «Воды текут на Восток». Это было очень сильное осуждение еврейского влияния в мире.

Гриффин: Каковы были другие обвинения, выдвинутые мистером Хейсом против мистера Риза?

Додд: Просто то, что мистер Риз использовал это расследование для своей популярности внутри Палаты представителей. Хейс мог это придумать.

Гриффин: Как бы вы описали мотивацию людей, которые создали эти фонды — в самом начале? Что ими двигало для этого?

Додд: Их мотивация была...ну, возьмем в качестве примера мистера Карнеги. Его публично заявленный и неуклонный интерес состоял в том, чтобы противодействовать отсоединению колоний от Великобритании. Он был заинтересован в том, чтобы снова собрать все эти кусочки.

Гриффин: Это потребовало бы принятие коллективизма, которому они были так склонны?

Додд: Нет. Нет. И нет. Эта политика является основой приверженности этим антиамериканским концепциям; все они предназначены для передачи средств в руки Попечителей, г-н Гриффин. Они не были людьми, которые имели интерес в создании богатств в целях пожертвований, или использовании этих богатства для того, что мы бы назвали общественными целями.

Гриффин: Значит, это была подрывная деятельность?

Додд: О, да! Именно так. Мы, как это обычно бывает, попали бы в мир банкиров и юристов.

Гриффин: Изменились ли цели и суть деятельности основных фондов с тех лет? Каковы их цели и направления сегодня?

Додд: На 100% их цель в образовании, например, в том, чтобы через школы и колледжи Соединенных Штатов, в аспекте нашей истории, доказать, что наши первоначальные идеи больше не практичны. Будущее принадлежит коллективистским концепциям. Уже нет никаких разногласий по этому поводу.

Гриффин: Почему фонды великодушно поддерживают коммунистические идеалы в Соединенных Штатах?

Додд: Ну, потому что, для них, коммунизм представляет собой средство развития того, что мы называем монополией — как организации, превращающей крупную промышленность в часть правительства.

Гриффин: Они уверены, что так в результате всё и будет?

Додд: Да, и они будут бенефициарами всего этого.

[ Конец интервью ]

# # #

Это отредактированная расшифровка программы из аудиоархивов Зоны Реальности.
...
Для получения дополнительной информации посетите наш веб-сайт по адресу:
http://www.realityzone.com/
Или позвоните по бесплатному номеру:
1-800-595-6596.
Зона Реальности является дочерней компанией американских СМИ.

Если вы хотите получить копию видеозаписи, на которой основана эта программа, позвоните в зону реальности по нашему бесплатному номеру и попросите информацию о продуктах. Этот номер:
1-800-595-6596.
LinkReply

Comments:
[User Picture]From: lepestriny
2017-03-21 01:47 pm (UTC)
Ужас, невидимые властелины хотят построить всемирный социализм, эффективный и коллективистский. А что тут ужасного, кстати?
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: xaliavschik
2017-03-21 03:11 pm (UTC)
> А что тут ужасного, кстати?

А что хорошего в том, чтобы быть насекомо-подобным рабом завода-муравейника, как в СССР?
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: lepestriny
2017-03-21 03:43 pm (UTC)
Так в СССР и не было социализма, тем более, эффективного управления не было. Оттого и избыток малопроизводительного труда при недостатке потребления и иерархичном распределении благ. Да и коллективизма особого не было, кстати. Имитация, фарс и профанация.
Насколько я понимаю, невидимые властелины не настаивают на принудительном труде, в их системе каждый пятый не работает, но ест.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: is3
2017-03-21 03:50 pm (UTC)
> Ужас, невидимые властелины хотят построить всемирный социализм, эффективный
> и коллективистский.

Да властелины-то (а точнее, владельцы, собственники капитала) видимые и весьма заметные, это у кого-то скорее со зрением (или восприятием, трактовкой и распознаванием увиденного) какие-то проблемы.

> А что тут ужасного, кстати?

А кто говорил об ужасе?

Лично я бы неолиберальную модель мироустройства назвал бы не ужасной, а примитивной и устаревшей, и, скорее всего, в долгосрочной перспективе недолговечной.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: lepestriny
2017-03-21 04:01 pm (UTC)
Ничего не вижу либерального или неолиберального в приведенном тексте. Нужно особое, подготовленное зрение?
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: is3
2017-03-21 04:24 pm (UTC)
Неолиберализмом называют предпочитаемую этими властелинами (владельцами, собственниками капитала) модель социального и политического устройства последние десятилетия. Разумеется, с традиционным либерализмом у их модели очень мало общего.

Я рекомендую знакомиться с неолиберальными концепциями не со слов их непосредственных представителей (Рокфеллер, Бжезински, Фридман и т.п.), а со слов критиков неолиберализма, желательно самых радикальных (Ноам Хомски, Наоми Кляйн, субкоманданте Маркос и т.п.). Дело в том, что неолибералы прикрываясь идеями свободы, демократии, рынка делают совсем не то, о чём публично вещают. А именно радикальные критики неолиберализма указывают на факты и, можно сказать, истинную сущность этого явления.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: lepestriny
2017-03-21 04:42 pm (UTC)
Я не обсуждаю тут глобальные теории заговора, Вы выложили конкретный текст - прямую речь, а рассматривать предлагаете нечто иное, иные речи иных людей.
Вас не настораживает единодушное ликование фашистов всего мира по поводу смерти одного богача?
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: is3
2017-03-21 05:05 pm (UTC)
> Я не обсуждаю тут глобальные теории заговора,
> Вы выложили конкретный текст - прямую речь,

Так эта прямая речь о глобальном заговоре (в аспекте США). Причем теоретик заговора Гриффин брал это интервью у официального лица, представителя правительства США (в отставке), в прошлом банкира. Можно сказать "инсайд".

> а рассматривать предлагаете нечто иное, иные речи иных людей.

Ещё раз поясню. То мироустройство о котором Додд говорил в своём интервью - сегодня продвигается под маркой "неолиберализма", в его время это понятие еще не было сформулировано. Если вы этого не понимаете (а судя по всему вы неолиберализм не отличаете от либерализма традиционного) - я привёл вам ссылки на людей, со слов которых можно подробнее узнать о неолиберализме.

Если очень хочется вытеснить эту тему, давайте вернемся к началу, я переформулирую:

Лично я бы модель мироустройства о которой говорил Додд назвал бы не ужасной, а примитивной и устаревшей, и, скорее всего, в долгосрочной перспективе недолговечной.

> Вас не настораживает единодушное ликование фашистов всего мира
> по поводу смерти одного богача?

Не знаю, не общаюсь с фашистами. Но вот мои крайне левые знакомые, антиглобалисты с кем я поддерживаю связи - были очень рады этой новости. Видимо, ликование связано с тем, что у тех кто ликует - просто крайние взгляды, не важно левые или правые. Я лишь сделал акцент на этом незначительном совпадении - смерть Давида и весеннее равноденствие.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: lepestriny
2017-03-21 05:43 pm (UTC)
Конкретно тут идет речь о "социализме". Социализм, да еще и эффективно управляемый, да еще и в духе коллективизма - такой заговор не видится мне примитивным и устаревшим, этого просто еще нигде не было. Идея объединения США и постсовка на этой основе - тоже очень интересна, это ведет к миру без войн и терроризма, например. К научному распределению труда и ресурсов, к свободной миграции. Я не жил при социализме, тем более эффективном и коллективистском. А хотелось бы попробовать.
Глобализм имеет свои минусы и плюсы. Минусы общеизвестно предполагаемы, в меру фантазии предполагающих. Плюсы, например, возможность отказа от денег (и капиталов), госаппарата подавления - разом, возможность перехода к мирному строительству более передового глобального общества - без угроз силовой реставрации извне, без конфликтов насаждаемой различными властями разницы в этиках и религиях. Все яйца в одной корзине, это более удобно для трансформаций.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: is3
2017-03-21 06:20 pm (UTC)
> Конкретно тут идет речь о "социализме".

Перечитайте предпоследнюю и последнюю реплики Додда. Чтобы понять конкретнее о каком таком коллективизме-социализме-коммунизме он вёл речь.

> очень интересна, это ведет к миру без войн и терроризма, например.

О, так вы еще и в угрозу мирового терроризма верите? А в Рязане в 99ом в мешках, по-вашему, что было - сахар или гексоген?

> Глобализм имеет свои минусы и плюсы. Минусы общеизвестно
> предполагаемы, в меру фантазии предполагающих. Плюсы

Это вас ваша религия принуждает в такие сказки верить. Моя вот, например, наоборот, принуждает в подобное не верить.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: lepestriny
2017-03-21 06:38 pm (UTC)
Крупная промышленность - часть правительства. Будущее принадлежит коллективистским концепциям. Они будут бенефициарами.
И что не так?

Удивительно, как Вы увидели обратное прочитанному... Попробую еще раз - Идея объединения США и постсовка на этой основе - тоже очень интересна, это ведет к миру без войн и терроризма, например.
Т.е. вполне ясно обозначены истоки трерроризма. Или нет?

В Рязани, тем не менее, думаю, был сахар. Подписанный гексоген. Им не нужен был взрыв в этом случае, им нужен был "предотвращенный теракт", но что-то пошло не так. Так думаю.

У меня нет "моей религии", я вообще не религиозен, не суеверен. Этические учения, которые превратили в религии, методы, возможности и перспективы этих учений, да, меня интересуют.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: is3
2017-03-21 06:51 pm (UTC)
> Крупная промышленность - часть правительства.
> Они будут бенефициарами.
> И что не так?

Да всё именно так: вы давайте все коллективно работайте, а мы будем получать от этого прибыль, как собственники и управленцы. Все как обычно.

Я считаю эту модель устаревшей и нестабильной. Если бы не было фактора технологического развития у человечества - то, в принципе, такая модель могла бы быть стабильной. А вот в случае технологической сингулярности эта модель сразу же рассыпется. А если исключить сингулярность, то всё станет еще сложнее, ведь, как я понимаю, вы являетесь представителем одного из последних поколений, признающих авторитет СМИ (не важно российских или нероссийских, речь идет о самом явлении). А именно на СМИ держится легитимность и вообще факт существования современных правительств.

> Т.е. вполне ясно обозначены истоки трерроризма. Или нет?

Нет. Поясните, пожалуйста, об истоках терроризма.

> В Рязани, тем не менее, думаю, был сахар. Подписанный гексоген.
> Так думаю.

Хм, интересно, благодарю. "Сахар, подписанный как гексоген", первый раз слышу про такую версию, буду теперь иметь ввиду что есть сторонники и такой версии.

> У меня нет "моей религии", я вообще не религиозен, не суеверен.

Хм. Странно, я запомнил, что вы не раз с беседами со мной, прямо или косвенно проповедовали свое единобожие и авраамизм.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: lepestriny
2017-03-21 07:19 pm (UTC)
Ничего странного, я заметил, что Вы порой принимаете информацию вывернутой наизнанку. Необычная логика, вероятно, вы построили для себя некую жесткую конструкцию и пытаетесь все в нее уместить. Даже меня.
Но дело в том, что я вижу именно так как написано, а так как Вы поворачиваете, умею, но не хочу. В-принципе, поворачивая и изгибая, можно многое уложить в рамки, как тетрис, но не всё. Мне кажется, это искаженная картина мира, если не всё используется в своем реальном виде. Это конфликтная ситуация, конфликт с реальностью.

Додд: На 100% их цель в образовании, например, в том, чтобы через школы и колледжи Соединенных Штатов, в аспекте нашей истории, доказать, что наши первоначальные идеи больше не практичны. Будущее принадлежит коллективистским концепциям. Уже нет никаких разногласий по этому поводу.

Гриффин: Почему фонды великодушно поддерживают коммунистические идеалы в Соединенных Штатах?

Додд: Ну, потому что, для них, коммунизм представляет собой средство развития того, что мы называем монополией — как организации, превращающей крупную промышленность в часть правительства.

Гриффин: Они уверены, что так в результате всё и будет?

Додд: Да, и они будут бенефициарами всего этого.

Это обратное вот к этому:
вы давайте все коллективно работайте, а мы будем получать от этого прибыль, как собственники и управленцы. Все как обычно.

Вот это:
> Крупная промышленность - часть правительства.
> Они будут бенефициарами.
> И что не так?

Отличается от этого:
Крупная промышленность - часть правительства. Будущее принадлежит коллективистским концепциям. Они будут бенефициарами.
И что не так?

Не так тут то, что Вы эти различия отфильтровываете, вполне искренне.

Смотрим и сравниваем:
В Рязани, тем не менее, думаю, был сахар. Подписанный гексоген. Им не нужен был взрыв в этом случае, им нужен был "предотвращенный теракт", но что-то пошло не так. Так думаю. - это я написал.

А вот так Вы это прочли - "Сахар, подписанный как гексоген".



Единобожие и авраамизм - это как Вас или меня описать "существо бесперое и двуногое". Или компьютер - "электрическая коробочка". Или как Гундяева обозначить "христианином".
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: is3
2017-03-21 07:28 pm (UTC)
Как скажите. И всё же:

> Т.е. вполне ясно обозначены истоки трерроризма. Или нет?

Нет. Поясните, пожалуйста, об истоках терроризма.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: lepestriny
2017-03-21 07:51 pm (UTC)
Процентов 80 - деятельность кагебе, остальное эхо контргебешных проектов западных спецслужб, ну, и случайные экзоты, не имеющие значения в глобальном смысле.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: is3
2017-03-21 07:56 pm (UTC)
Я вот тоже склоняюсь к подобной версии. Ну если в мировом масштабе брать то кгб-цру-ми6-моссад-etc. Ведь с 11 сентября один кгб не справился бы, тут нужны объединённые усилия.

Странно, правда, почему в мешках тогда сахар оказался, ну ладно.

В любом случае, пожалуйста, поясните, почему, по-вашему, в объединенном США-СССР придётся терроризм отменить. А что вместо него?
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: lepestriny
2017-03-21 08:26 pm (UTC)
Справились же в одиночку и 11 сентября. Я думаю, это чудовищный провал расслабившихся за ельцинский период ЦРУ, АНБ и ФБР.

Почему сахар - я написал, взрыв был уже не нужен, нужен был корм для СМИ и депутанов той поры. Но не получилось. Возможно, кто-то хотел предупрежденным терактом прикрыть зад за непредупрежденные взрывы. ХЗ.

Потому что это инструмент межгосударственного воздействия в большинстве случаев. Оружие слабого гос-ва против сильного, обычно. Прочие варианты тоже отпадут, в борьбе за власть в глобальном сообществе гебне не светит, милитаристам тоже. Это же мир без внешнего врага. Останутся экзоты, да, увы.

(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: lepestriny
2017-03-22 08:13 am (UTC)
Интересное - http://www.lilit12.ru/lilitt_uchenie_12_3_28_2.htm
В-обще , они и не скрывают особо своих попыток разработать технологии из "религий"
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: is3
2017-03-22 01:07 pm (UTC)
Карпинская смешная
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: lepestriny
2017-03-22 01:16 pm (UTC)
Гебня умеет подбирать кадры
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: is3
2017-03-22 01:25 pm (UTC)
А есть какие-нибудь доказательства ее связи с гб?
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: lepestriny
2017-03-22 01:36 pm (UTC)
Шутка, понимаю.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: is3
2017-03-22 01:52 pm (UTC)
Нет, не шутка. Видел эту тётю несколько раз случайно, в определенных компаниях, не подумал бы что она агент. Пожалуйста, серьезно, скажите какие есть поводы подозревать её.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: lepestriny
2017-03-22 02:06 pm (UTC)
Предупрежден - наполовину спасен. Просто не говорите лишнего, например. И не только о политике. Присмотритесь к ее спутникам. Избегайте удобных для съемки ракурсов. Вовремя сваливайте. Избегайте пить и есть в такой компании. И т.п.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: lepestriny
2017-03-22 02:23 pm (UTC)
Ого, жжурнал имеется -http://marialilit.livejournal.com/profile
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: is3
2017-03-22 05:18 pm (UTC)
Добавил
(Reply) (Parent) (Thread)