February 28th, 2015

тим

(no subject)

Несколько лет назад я закончил одно из старейших лесных учебных заведений страны. На последнем курсе обучения самой актуальной темой разговоров на всех дисциплинах была грядущая смена лесного законодательства в 2006ом году. Учителя так и говорили: «вы можете забыть все чему мы вас учили эти годы: лесоводство, охрана леса, дендрология, таксация и т.д., всё это будет ненужно в следующем году».

Фактически, все мои знакомые учителя, ознакомившиеся с законопроектом — были категорически против него, пытались предупредить людей не только в прессе, но и в думе, так как принципиально его значение сводилось к следующему: в лесничествах больше не нужны рабочие, теперь нужны только лесные инспектора («чиновники от леса»), которые будут проверять как ведут работу арендаторы, то есть государство не будет более следить за лесом, оно будет только контролировать частников-арендаторов. Хотя, есть мнение, что новое законодательство было принято для одной банальной цели — возможности переводить земли лесного фонда в частные владения (по старому законодательству этого не допускалось).

Сторонники нового лесного кодекса в то время говорили, что нам надо избавляться от устаревшей плановой советской лесной системы и создать новую, современную, приспособленную к свободному рынку. Но самые грамотные лесные специалисты уже тогда, еще до его принятия — били тревогу, так как новое законодательство описывало в подавляющем большинстве лишь собственнические и коммерческие стороны ведения лесного хозяйства, не регламентируя никаких обязательных и необходимых работ (старый кодекс был построен по абсолютно противоположному принципу).

На дисциплине «Охрана леса» я усвоил одну истину: лесной пожар проще предупредить, чем потушить. И сейчас я вижу яркое тому доказательство. Все на той же «Охране леса» мной было усвоено, что самым эффективным мероприятием по предупреждению пожара в лесу — является минерализованная противопожарная полоса. По старому кодексу каждое лесничество ежегодно прокладывало эти полосы в своих кварталах. В результате: пожары бывали каждый год по всей России, но не распространялись обычно дальше отдельно взятых делянок, замыкаясь в границах противопожарной полосы. Также я помню, что срок годности этих полос — 1-2 года, так как за это время борозда зарастает травой и кустарником, которые позже высыхают и также становятся пожароопасными.


Легко прийти к выводу, что последние годы (с тех пор как вступил в силу новый лесной кодекс) противопожарные полосы более не прокладываются и, соответственно, лесные пожары теперь не ограничиваются этими полосами. Это, я считаю, основная причина такого продолжительного и сильного задымления в центральной части страны (спросите у своих родителей — было ли у них что-нибудь подобное на памяти?), а вовсе не высокие температуры, ведь засухи и жара бывали практически каждое лето.

Определенно, у нового законодательства есть преимущества: государству более нет нужды содержать огромный штат лесных рабочих, мастеров и инженеров, ну а новоявленные лесные инспектора самостоятельно могут себя обеспечить (ведь они строго и честно контролируют работы коммерческих структур в лесах, да и если государство обделит — можно попросить помощи у арендатора). Но, на мой взгляд, недостатков гораздо больше, и пожары этого лета — это лишь первый вестник модернизации лесного законодательства. Среди грядущих лесных проблем лично я (как дипломированный специалист старой школы, лесной мастер, а не инспектор) предвижу, помимо пожаров, следующие:

Collapse )