January 28th, 2009

тим

(no subject)

22. Поэт Адам
Он пожелал сказать «огонь» - из его рта вырвался язык пламени. В ужасе он сказал «пчелы», и оттуда вылетел пчелиный рой. Став осторожнее, он прошептал «пшеница» - язык покрылся семенами. Он пытался сказать «алмазы», «жемчуг», «золото», но все это появлялось вместе с тарантулами, тиграми, испражнениями. После многочасового молчания он решил точнее выражать свои фантазии и воскликнул «Ева!». Челюсти свела острая боль, рот стал растягиваться все шире и шире. Когда голова с пышной шевелюрой стала выламывать ему зубы, он остался без дыхания и вслед за тем - без сознания. Прекрасное женское тело, сотворенное из костей и плоти первого мужчины, покинули пустой кожный покров.

Alejandro Jodorowsky «El tesoro de la sombra»

тим

(no subject)

В прошлом году я таки осилил, прочел «Улисса» Джеймса Джойса. Для тех, кто не в курсе в двух словах опишу что это за книга. На 600 страницах (и обычно еще не менее 300 страниц комментариев) автор повествует об одном дне города Дублина. Книга писалась в годы первой мировой войны. В ней каждая из глав написана в разных стилях, причем есть весьма такие однозначные примеры постмодернизма, и это в те времена, когда модернизм как таковой еще толком и не сформировался (особенно в литературе). Скажу честно – поначалу книга дается нелегко, первое время читать сложно, но с главы 3-4ой затягивает и потом читается на одном дыхании. Одна из самых серьезных книг, что я прочел. Но сейчас я хотел бы акцентировать внимание на предпоследней главе книги, где автор выбрал форму, вообще не связанную с изящной словесностью, – форму вопросоответов, когда содержание излагается в виде серии ответов на специально составленные вопросы. Самое известное применение этой формы – церковный катехизис, отчего и принято говорить, что эпизод написан в форме катехизиса. Там один из главных героев, дублинский еврей Блум, после насыщенного событиями дня, возвращается домой к жене, и в полудреме грезит о новом прекрасном мире, в котором подробно расписывает проекты эффективной (по рамкам того времени) модернизации общества в целом и Ирландии и Дублина в частности. После этого описания у Блума все упирается в финансирование этих перспективных проектов, и завершается это все таким вопросоответом:

Из каковых посылок естественным и необходимым заключением явилось бы заключение контракта на некоторые из подобных проектов?
При обеспечении, равноценном искомой сумме, содействии, в форме дарственного акта с документом о передаче при жизни дарителя, либо по завещанию после безболезненной кончины дарителя, крупнейших финансистов (Блюм‑Паша, Ротшильд, Гуггенхайм, Хирш, Монтефиоре, Морган, Рокфеллер), обладающих шестизначными состояниями, накопленными в итоге успешной деятельности, и соединении капитала с известным везением, дело было бы в шляпе.


Мне кажется забавным. Прошло уже почти 100 лет со времени написания этой книги, а проблемы на пути реализации глобальных перспективных проектов все те же. Даже фамилии те же самые. Ничего не меняется...